Пользовательский поиск

Книга Диверсант. Содержание - Глава 34

Кол-во голосов: 0

Глава 34

Льюис Бэбкок лежал без движения, его тело было наполовину занесено снегом. Обычно темно-коричневая кожа приобрела зловещий серый оттенок.

— Живой, — бросил Хьюз, наклонившись над ним, и добавил, — ранен в ногу. Навылет. Видимо, потерял много крови. Кто же в него стрелял? Рана одиночная и небольшая, похоже, что попали не из винтовки или автомата, а из пистолета.

Хьюз поднялся.

— Его нужно укутать в теплую одежду. И достань из аптечки шприц с адреналином, нам необходимо во что бы то ни стало привести его в чувство, чтобы он мог говорить.

Он скользнул по лыжне в сторону, а Кросс сбросил со спины рюкзак, достал аптечку и извлек из нее шприц. Не убьет ли адреналин Люиса в таком его состоянии? Кросс выругался под нос, снял свою теплую куртку — в ту же секунду его затрясло от холода — приподнял Бэбкока и набросил “аляску” на него. Покопавшись в рюкзаке, он нашел в нем одеяло и укутал им Люиса сверху. Рядом с Бэбкоком лежали лыжи и лыжные палки. Под ними обнаружился засыпанный снегом автомат.

Кросс услышал шелест лыж, и, подняв голову, увидел вернувшегося Хьюза.

— Люис спускался с горы. Я нашел вверху следы, которые еще не успел замести ветер. Он недолго лежит здесь. А следы не только его, но и чьи-то еще, меньшие. Наверняка женские.

— Джилл... — непроизвольно произнес Кросс.

— Ладно, дай шприц, — сказал Хьюз, — и молись.

Он взял шприц с адреналином и стал расстегивать одежду Бэбкока.

— Это или спасет его, или прикончит, — мрачно заметил Кросс, наблюдая за тем, как Дарвин делает инъекцию.

Люис после сделанной ему инъекции ненадолго пришел в себя и успел сообщить об автобусе с детьми, которых захватил и удерживает в качестве заложников главарь террористов по имени Гюнтер Ран и о том, что Джилл Бейтс ушла вниз, чтобы организовать помощь детям.

— Что бы ты сделал на ее месте, — спросил Кросс у Хьюза, — если бы думал, что во всем виноват ты один?

— Ты хорошо катаешься на лыжах? — ответил тот вопросом на вопрос. — Я в твоем возрасте делал это совсем неплохо. Да и сейчас еще ничего... Думаю, ты понимаешь, что сейчас самое важное — как можно быстрее добраться к долине.

— Хорошо, хорошо, — поспешил заверить его Эйб. — Я, конечно, не слаломщик, конечно, но с лыжами знаком давно.

— Вот и отлично. Только помоги мне сначала сделать из лыж что-то типа санок и устроить на них Люиса. Кровотечение уже прекратилось, но все равно с ним нужно обращаться поосторожнее, иначе рана снова откроется, и он просто умрет из-за потери крови. Свяжем вместе лыжи, закрепим на них одеяло, рюкзак, положим его сверху и я потихоньку потащу его. Жалко, что горячей воды так мало...

Хьюз кивнул в сторону маленькой переносной плитки, на которой они приготовили немного бульона для Бэбкока, чтобы хоть капельку подкрепить его угасшие силы горячим и питательным питьем.

— А ты дотащишь его? — спросил Кросс. — Он ведь не из легких.

— Я — тоже, — усмехнулся Хьюз. — Единственное, что мне может понадобиться после всего — это хороший массаж, но я недавно повстречал здесь одну молоденькую женщину, которую надеюсь уговорить на этот самый массаж. Только не надо забывать, что она тоже участвует во всем этом деле и, насколько бы безобидными ни были ее намерения, кажется мне, что она раскрыла еще далеко не все свои карты...

— Это я знаю, — откликнулся Эйб.

— Ладно, давай натопим еще немного снега и ты можешь отправляться в путь.

Они растопили еще снега на плитке, набросав его в котелок, и полили веревки, связывающие лыжи, и закрепленное на них одеяло, чтобы получить более жесткую конструкцию санок-волокуш. Кросс читал о таком способе, но пробовал его сам на практике впервые. К его удивлению, вода тут же замерзла на морозе и сковала и веревки, и одеяло тонким ледовым панцирем.

Они осторожно положили на них Люиса, устроили его как можно удобнее и Кросс стал надевать лыжи, которые, как он понял из слов Бэбкока, принадлежали Ларрейби. Крепления почти не пришлось регулировать.

Итак, Хьюз с Люисом направится дальше по тропе, чтобы попытаться пробиться к добровольцам, несмотря на то что его путь преграждало неизвестное количество врагов.

Но такое же неизвестное количество врагов было и в долине у дороги на Вернесберг, да еще с группой детей-заложников, поэтому Кросс решил, что шансы умереть у него с Хьюзом остаются равными.

Эйб оттолкнулся палками и стал спускаться по склону, поворачивая из стороны в сторону, сначала неуверенно, потом все быстрее и быстрее, как заправский горнолыжник. Вот он скользнул мимо огромного валуна, похвалив себя, что вовремя его заметил, и немного притормозил, потому что самая крутая часть склона еще была впереди. Понемногу он вспоминал старые навыки, которым, впрочем, совсем бы не позавидовал, скажем, Жан Клод Килли. Кросс успокоил себя мыслью о том, что впереди у него долгий путь — миль пятнадцать — и возможности потренироваться и улучшить технику будет более чем достаточно.

“Интересно, — вдруг ни с того, ни с сего подумал он, — согласится ли Джилл Бейтс сделать массаж и мне?”

Эйб оттолкнулся палками, прибавил скорости и помчался вниз по склону.

Дарвин Хьюз тащил за собой импровизированные сани с Люисом Бэбкоком и мысленно разговаривал с ним, не рискуя высказывать вслух то, что вспоминалось ему из своей жизни, чтобы не производить лишнего шума.

Перед взором Хьюза вставали картины того, как отец взял его с собой в лес и впервые дал пострелять из старенького армейского “Кольта”, с которым он не расставался. Как он попал в ОСС, прибавив себе возраста, чтобы его взяли в армию, конечно, с согласия родителей. В своем учебном подразделении Дарвин оказался наилучшим снайпером, он стрелял даже намного лучше, чем инструктор по огневой подготовке. Кроме того, Хьюз продемонстрировал отличную выучку в мастерстве рукопашного боя и, окрыленный своими успехами в военном деле, вызвался добровольцем в воздушно-десантные войска.

Затем Дарвина однажды разбудили поздним вечером и сообщили, что его армейская подготовка закончена и что на проходной его ожидают какие-то люди, которые хотят с ним поговорить. Когда он вышел к ним, те сразу ему сказали, чтобы он забыл о службе в армии и больше о ней и не мечтал. Они поинтересовались, где он научился говорить по-немецки и попросили рассказать о себе на этом языке. Дарвин ответил, что на немецком всегда говорила его бабушка, мать мамы и нехотя выполнил просьбу, отбарабанив свою не такую уж большую биографию. Затем один из незнакомцев обратился к нему на этом же языке и стал быстро говорить, Хьюз даже толком не успел понять, что именно. Он на секунду оторопел и потерял самообладание, так как подумал, что это шпион и кинулся на него с кулаками. В то время ему не надо было объяснять, как следует поступать со шпионами.

Дарвина оттащили, успокоили и сказали, что его произношение ужасно и что на таком немецком уже не разговаривают лет сорок. Потом они спросили, где он научился читать по губам. Хьюз объяснил, что в детстве у него были проблемы со слухом, тогда-то он и научился понимать по губам то, что ему говорили. Впоследствии слух нормализовался и сейчас он слышит даже лучше других — честно! — но способность читать по губам он не утратил и иногда применял ее ради развлечения. Тогда ему на полном серьезе задали чисто риторический вопрос: хочет ли он помочь своей стране и применить на практике свои довольно уникальные способности? Он едва не запрыгал от радости.

В некоторых случаях, те, которые работали на ОСС, даже не подозревали, в какой организации они состоят, и узнавали правду только многие годы спустя. Дарвин же знал об этом с самого начала, еще до высадки союзных войск в Нормандии. До этого он уже успел побывать несколько раз в Германии, но больших заслуг по этому поводу себе не приписывал. Подумаешь, большое дело! Даже если предположить, что над территорией Германии выбрасывали по десять парашютистов в течение года, то в общем их набралось бы достаточное количество, чтобы взять штурмом Берлин. Но ведь не взяли!

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru