Пользовательский поиск

Книга Диверсант № 1. Содержание - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Кол-во голосов: 0

– Что это за оружие? Вы не знаете?

– Из того, что я пока увидел в газетах, речь идет, скорее всего, о законсервированных спорах сибирской язвы. Английское название «anthrax», французское название «anthrax carbon». Только не думайте, что я такой грамотный. Это я только что вычитал. Здесь, – Виктор Петрович кивнул на газеты, – я пока увидел только перепечатки нашими газетами иностранных выступлений по поводу российского «авось», которое позволило нам в разные годы законсервировать бактериологическое оружие, вместо того чтобы уничтожить его. Хотя официально оно считается уничтоженным.

Столбов задумался.

– Я помню с детства какие-то разговоры… Но ведь язва… Сибирская… А у отца были поражены легкие… Ему именно на легких делали операцию, а потом отправили на инвалидность.

– Вы думаете, что существует только язва желудка? Существует еще множество различного рода язв. Инфекционных и нет. Сибирская язва имеет кожную, кишечную и легочную формы заражения.

Под окном раздался долгий автомобильный сигнал. Столбов шагнул к окну и выглянул.

– Кур пугают, засранцы, – теперь это слово из его уст выглядело почти одобряющим. – Наши приехали с почты. Идут…

В дверь постучали через минуту. Алексей Владиленович вышел в коридор встретить, поскольку дверь так и не закрывалась. Вернулся вместе с двумя парнями.

– Никаких других газет, кроме областной, отец не выписывает. Даже районную не выписывает. Но время от времени ездит… ездил… в райцентр покупать разные газеты. Почтальон встречал его несколько раз с целой стопкой. От услуг почтальона отказался, потому что газеты перед покупкой просматривает. Покупал, говорит, не в киоске, а в районном отделении «Роспечати», чтобы иметь возможность просмотреть и старые.

– Да, он работал, конечно, выборочно. Знал, что его интересует. Я думаю, он подбирал материалы и в библиотеке. Надо поискать какую-то тетрадь или отдельные листы бумаги. Возможно, и ксерокопии, если в районной библиотеке есть ксерокс. Где-то должно быть… Поищите, пока я пролистаю эти газеты.

– Где-то у него в шкафу должны быть папки с документами и альбомы с фотографиями, – вспомнил Алексей Владиленович. – По крайней мере, так в моем детстве было. Отец аккуратный. Порядок любит, – с каким-то любованием повторил он то, что недавно рассказывал уже Тихонову. – И архив держал солидный.

Столбов-младший постоянно путал, говорил об отце то в настоящем, то в прошедшем времени, поправлял себя и не поправлял и этим показывал собственную растерянность.

– Поищите… – попросил Тихонов.

Алексей Владиленович ушел в другую комнату, куда Тихонов еще не добрался.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

1

Раздался короткий звонок в дверь. Будто бы птица кнопку клюнула.

– Это Зураб, так скромно только он звонит, – Александра пошла открывать.

– Хотя бы познакомлюсь с новым своим сотрудником, – сказал Костромин. – А то я подумал было – он у вас подставное лицо. То ли сам прячется, то ли вы его прячете от меня… Кстати, такой случай имел место в Колумбии. В местном бюро взяли трех новых сотрудников в дополнение к трем имеющимся. Проверка показала, что это были подставные лица, оформленные с целью получения двойной зарплаты. Поэтому прошу не удивляться, если к вам вдруг пожалует ревизионная комиссия. Начальство вдруг осознало, что и в Интерполе тоже люди работают, а люди, говорят, бывают всякие…

Познакомиться ему пришлось сразу с тремя новыми людьми, которых знал только по документам о проведении предыдущей операции. Зураб пришел вместе с Заремой и маленьким Арчи. Присутствие постороннего остановило их всех на пороге, хотя Зураб знал о скором приезде начальства и, следовательно, ожидал встретить Костромина в офисе бюро.

– Проходите, не стесняйтесь, – Александра легонько подтолкнула Зарему в спину. – Станислав Сергеевич, мне кажется, не кусается.

– Иногда не кусается, – добавил Тобако. – А вообще, он не такой страшный человек, как Доктор Смерть. И его следует бояться только тогда, когда его нет рядом. Потому что, когда он рядом, его всегда можно уговорить не кусаться.

Костромин шагнул вперед и серьезно протянул трехлетнему мальчику руку.

– Значит, это и есть тот самый знаменитый Арчи, который покушался на жизнь президента?

Шутку приняли и на нее не отреагировали.

Арчи пожал руку без стеснения и молча, хотя после первых сеансов лечения у психотерапевта начал уже понемногу говорить и слышать. Но привычка молчать прочно вошла уже в манеру поведения маленького человека, и оттого он приобрел вид более мудрого и старшего.

Только Зарема нашла нужным ответить чуть смущенно:

– Он не покушался. Он у нас хороший…

Комиссар пожал руку и Зареме, сильно покрасневшей при этом. Травмированная взрывом правая кисть не позволяла ей сгибать пальцы, чего молодая женщина смущалась. Последним представился Зураб, сразу после рукопожатия начавший доклад.

– Я специально привел Зарему. Не только ради знакомства. Она была утром у старшей сестры своего бывшего мужа Адлана Бадамова, у Мадины Бадамовой. Между ними хорошие отношения, и Мадина Хамидовна поддерживает Зарему, как может. Кто не знает, докладываю. Мадина Хамидовна Бадамова – микробиолог, доктор наук, профессор, преподает в МГУ и, кроме этого, работает в какой-то закрытой лаборатории. Честно говоря, я даже не знаю, в какой. К ней вчера вечером приходили нежданные гости, и утром Мадина Хамидовна позвонила Зареме, чтобы предупредить…

Тобако даже встал, предчувствуя продолжение.

– Весточка от родных? – спросил Басаргин, лучше других, если не считать самого Зураба, знающий положение в Чечне и традиционные внутритейповые взаимоотношения между чеченцами.

– Не совсем. – Лицо Зураба выражало привычную сосредоточенность. Он вообще улыбался редко – таким природа его сделала, а жизнь ей в этом способствовала дополнительными приложениями сил. А когда разговор шел о работе, совсем не способен был шутить и отвлекаться, как, например, это делали постоянно Тобако с Доктором. – Пришли вечером, уже почти ночью, три человека. Мадина Хамидовна одинокая женщина, бездетная и чужим бы не открыла. Эти разговаривали по-чеченски, потому она и запустила их в квартиру. Поздние гости обошлись без привета и вообще разговаривали довольно грубо. Сказали, что какому-то важному человеку нужен «passport»[16] компьютерной сети лаборатории. Этот человек на днях выйдет на связь с Мадиной Хамидовной через электронную почту. Она обязана ответить, иначе неприятности ждут сначала Зарему и маленького Арчи, а если не поймет предупреждения, то и ее тоже. Мадина Хамидовна человек умный и с хорошим самообладанием. Она просто ответила, что на два-три дня уезжает в командировку. Если человек не застанет ее, пусть подождет. Это на всякий случай. Для возможности установления контроля. И предложила угостить визитеров чаем, от которого они, слава Аллаху, отказались. А сама Мадина Хамидовна утром позвонила Зареме.

– Молодец профессор, – прокомментировал комиссар. – Сразу сообразила, как себя вести, и выработала линию безопасного поведения.

– Зарема, – нахмурившись, вступил в разговор Басаргин, – постарайтесь вспомнить, как она сказала. Дословно слова Мадины Хамидовны… «Рassport» компьютерной сети лаборатории? Именно так?

– Так, – сказала Зарема. – Что-то неправильно?

– Нет. Все правильно. Мадина Хамидовна уверена, что эти люди что-то понимают в компьютерах?

– Она ничего не говорила об этом.

– А в чем сомнение? – поинтересовался Костромин.

– В терминологии, – вмешался Тобако. – Командир сразу заметил и понял, что запрос придет из-за границы. А я в этот раз, к собственному удивлению, кажется, понял командира. Верно?

– Верно, – Александр согласился.

– Значит, и я могу чему-то научиться! – Тобако даже заулыбался.

– Но я не понял, в чем сомнения, – Костромин пожелал все же докопаться до истины.

вернуться

16

«Рassport» – код доступа к закрытым файлам.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru