Пользовательский поиск

Книга Глаз в пирамиде. Автор: Уилсон Роберт Антон. Страница 14

Кол-во голосов: 0

И, кроме того, источникам, которые информировали Малика, можно доверять лишь отчасти.

Были и другие возможности: к примеру, шрайнеры составляли часть масонского движения, в основном придерживались правой ориентации, совершали тайные ритуалы и использовали арабские атрибуты, которые вполне могли дойти до них еще со времен Хасана ибн Саббаха или афганских рошани. Кто знает, какие тайные планы замышлялись на конвентах шрайнеров?

Нет, это снова включился в работу прыгун-с-шестом из правого полушария — интуиция, а Сола сейчас интересует топтун-логик из левого.

Ключ к тайне — в четком определении целей иллюминатов. Нужно понять, какие изменения они пытаются осуществить в человеке и в обществе, и только тогда можно строить более или менее правдоподобные догадки о том, кто они есть.

Сами они, если верить берчевцам, стипендиаты Родса, а их цель — британское господство над миром. Эта гипотеза, безусловно, хорошо вписывалась в представление Сола о всемирном заговоре шрайнеров. И что дальше? Итальянские иллюминаты под руководством Фра Дольчино хотели перераспределить богатство, но международные банкиры, упоминавшиеся в письме в «Плейбой», видимо, хотели сохранить его у себя. В статье из «Британской энциклопедии» говорится, что Вейсгаупт был «вольнодумцем», и такими же «вольнодумцами» были Вашингтон и Джефферсон. Но, с другой стороны, Саббах и Иоахим Флорский явно были еретиками-мистиками исламской и католической традиций соответственно.

Сол взял девятую записку, решив узнать больше фактов (или так называемых фактов), прежде чем продолжать дальнейший анализ. И тут его осенило.

Какую бы задачу ни ставили перед собой иллюминаты, она не была выполнена. Доказательство: если бы они достигли цели, то перестали бы устраивать тайные заговоры.

Поскольку на протяжении человеческой истории почти все было опробовано, надо выяснить, что еще не опробовано (по крайней мере, в широких масштабах) — и это будет тем состоянием, к которому иллюминаты пытаются привести остальное человечество.

Капитализм опробован. Коммунизм опробован. В Австралии опробован даже единый налог Генри Джорджа. Фашизм, феодализм и мистицизм тоже опробованы.

Никогда не был опробован анархизм.

Анархизм часто ассоциируется с убийствами. Им увлекались такие вольнодумцы, как Кропоткин и Бакунин, а также религиозные идеалисты вроде Толстого и Дороти Дэй из Движения рабочих-католиков. В основном анархисты, как и Иоахим Флорский, жаждали перераспределения богатств. Но однажды Ребекка рассказала ему о произведении, считавшемся классикой анархической литературы, — книге Макса Штирнера «Единственный и его собственность». Эту книгу называют «библией миллиардеров», поскольку в ней подчеркиваются преимущества, которые крепкий индивидуалист получит в лишенном государственности обществе. А ведь до того, как стать банкиром, Сесил Родс был всего лишь искателем приключений. Итак, иллюминаты были анархистами!

Все сходится: разрозненные узоры аккуратно вписываются в стройную систему.

Теперь Сол уверен.

И он ошибается.

— Мы просто выведем наши войска с Фернандо-По, — сказал Председатель Коммунистической Партии Китая первого апреля. — Не имеет смысла развязывать мировую войну из-за такой чепухи.

— Но наших войск там нет, — возразил ему помощник. — Там только русские.

— Вот как? — протянул Председатель и процитировал одну старинную китайскую поговорку. — Интересно, какого демона там надо русским? — добавил он задумчиво.

Он был раздражен, но в голосе его слышались стальные властные нотки. В сущности, это был прекрасный образец доминантного самца нынешней эпохи. Пятидесятипятилетний, жесткий, практичный и не обремененный сложными этическими комплексами, которые приводят в затруднение интеллектуалов, он давно понял, что мир — это сучье место, в котором могут выжить только самые коварные и безжалостные. Он был настолько добр, насколько это возможно для сторонника философии крайнего дарвинизма. По крайней мере, он искренне любил детей и собак, если только они не находились на территории, которую, исходя из Национальных Интересов, следовало подвергнуть бомбардировке. Несмотря на чуть ли не небесный статус, у него по-прежнему сохранилось чувство юмора и, хотя вот уже почти десять лет со своей женой он был импотентом, ему удавалось за полторы минуты достичь оргазма во рту опытной проститутки. Он принимал амфетаминовые стимуляторы, чтобы выдержать рабочий день, который длился по двадцать четыре часа в сутки, поэтому в его мировосприятии со временем появился параноидальный уклон. Чтобы унять постоянное беспокойство, ему приходилось глотать транквилизаторы, и поэтому его отрешенность иногда граничила с шизофренией. Но основную часть времени внутренняя практичность позволяла ему цепко держаться за реальность. Короче говоря, он был очень похож на правителей Америки и России.

(«Это не только грех перед Богом, — кричит мистер Мочениго, — это еще и микробы». Дело происходит ранней весной 1950 года на Малберри-стрит, и молодой Чарли Мочениго испуганно смотрит на отца. «Смотри, смотри сюда, — сердито продолжает мистер Мочениго-старший, — если ты не веришь родному отцу. Смотри, что сказано в словаре. Вот, видишь статью на этой странице. Читай. „Мастурбация: стимуляция поллюции“. Ты знаешь, что значит слово „поллюция“? Загрязнение. А ты знаешь, сколько живут эти грязные микробы?» Но вот наступает весна 1955 года, и бледный тощий гениальный интроверт Чарльз Мочениго записывается на первый семестр в Массачусетский технологический, где, заполняя анкету, пишет в графе «Религия» аккуратными печатными буквами «АТЕИСТ». К тому времени он уже прочел Кинси, Хиршфельда и чуть ли не все существующие трактаты по биологической сексологии, старательно избегая психоаналитиков и прочих шарлатанов. Единственным отголоском того раннего подросткового ужаса осталась привычка в состоянии стресса часто мыть руки, из-за которой он получил кличку «Мыльный».)

Генерал Толбот с жалостью смотрит на Мочениго и наводит пистолет на голову ученого…

Шестого августа 1902 года в мире появилось обычное количество новорожденных детей, которые были запрограммированы более или менее одинаково действовать и содержали одну и ту же, хотя и с небольшими отклонениями, базисную матрицу ДНК. Из общего числа родившихся детей примерно 51000 составляли девочки и 50000 — мальчики. Причем двум мальчикам, родившимся в одну и ту же секунду, было суждено сыграть большую роль в нашей истории, выбрав, в некотором смысле, одинаково звездные карьеры. Первый, родившийся на дешевом извозчичьем дворе в Бронксе и названный Артуром Флегенхеймером, в конце жизни с большой теплотой отзывался о своей матери (впрочем, как и о медведях, обочинах и свежей бобовой похлебке). Второй, родившийся в одном из лучших старинных особняков на Бикон-Хилл в Бостоне и названный Робертом Патни Дрейком, в конце жизни отзывался о своей матери довольно резко… Но когда в 1935 году пути мистера Флегенхеймера и мистера Дрейка пересеклись, одним из отголосков их встречи стал инцидент в Фернандо-По.

Примерно в это же время в управление одного из отделов британской разведки на встречу с W. вызвали агента 00005. Хотя это происходит 17 марта, агент 00005 и W., будучи англичанами, конечно же, и не вспоминают о святом Патрике; они говорят о Фернандо-По.

— Янки располагают сведениями, — решительно начал W., — что за этой свиньей Текилья-и-Мотой стоят русские или китайцы, а может быть, и те, и другие. Конечно, даже если бы это было правдой, правительству Ее Величества нет до этого никакого дела: стоит ли беспокоиться, если эдакий островишко станет красным? Но ты же знаешь этих янки, 00005. Они готовы начать из-за этого войну, хотя открыто пока еще об этом не объявили.

— Означает ли это, — спросил 00005, растянув вяловато-жестокое лицо в обаятельной улыбке, — что я должен слетать в Фернандо-По, выяснить реальную политику этого парня, Текилья-и-Моты, и, если выяснится, что он красный, свергнуть его, пока янки не взорвали весь мир?

14
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru