Книга Идеальный друг. Автор Сутер Мартин. Содержание - 3

– Но они не были столь чреваты последствиями.

– Спорное утверждение.

Окно было открыто настежь, охряного цвета жалюзи приспущены на три четверти, сквозь узкий просвет проникал душный воздух раннего вечера. Фабио Росси уставился на дверную ручку. Как только она повернется, он притворится спящим.

Он настоял, чтобы мать вернулась в Урбино. Она быстро и с готовностью уступила его настояниям. Значит, если теперь, в часы посещений, кто-то появится, то вероятнее всего это будет Марлен. Она появлялась регулярно.

Поначалу он с ней еще беседовал. Как со случайной соседкой в лифте. Он знал, что у нее есть младший брат и старшая сестра, что она любит ходить на регги-дискотеку и работает ассистенткой по связям с прессой в международном продовольственном концерне ЛЕМЬЕ. Наверное, в этом качестве он когда-то где-то с ней познакомился. У него не хватало духу выяснить подробности. Похоже, она страдала оттого, что он ее не узнает.

Во время ее визитов он начал притворяться спящим. Тогда она садилась около его кровати, гладила его по бесчувственной щеке и хорошо пахла.

Дверная ручка медленно опустилась. Фабио закрыл глаза. В застоявшемся воздухе палаты почувствовалось легкое дуновение. Глядя из-под ресниц, он увидел, что дверь снова закрылась. Пришедший увидел, что он спит, и не захотел его беспокоить. Неужели Норина?

– Кто там? – крикнул Фабио.

Дверь снова открылась. В проеме показалась узкая, почти наголо бритая голова Лукаса Егера, коллеги и приятеля.

– Я думал, ты спишь.

– Зря думал, – ответил Фабио.

У Лукаса был такой вид, словно он предпочел бы оказаться гдеугодно, только не здесь. Он закрыл за собой дверь и положил на одеяло очередной номер «Воскресного утра». Они оба работали в этой газете.

– Как дела?

– Забыл, – ответил Фабио. Свою улыбку он ощущал как кривую, хотя перед зеркалом уже не раз имел возможность убедиться, что это не так.

Лукас тоже улыбался. Фабио показалось, что смущенно.

– Когда выписываешься?

– В понедельник или во вторник. Ты видишься с Нориной?

Лукас как-то вяло махнул рукой. Видимо, ответ был утвердительный.

– Как у нее дела?

– Хорошо.

– Она ни разу не приходила.

– Тебя это удивляет?

Фабио разозлился:

– Меня удивляет все, что касается последних пятидесяти дней.

– Ясно. Извини.

Оба помолчали.

– Что именно произошло? – спросил Фабио после паузы.

– Норина застала тебя в постели с Марлен.

– Застала в постели?

– Не совсем. Ты сказал, что пишешь репортаж, а сам был с Марлен.

– А как она об этом узнала?

Лукас пожал плечами.

– И поэтому она меня вышвырнула?

– Насколько мне известно, вы помирились.

– И что?

– А потом она снова тебя застукала.

Фабио покачал головой:

– Не понимаю.

– В общем, когда видишь, как Марлен…

– Допустим. Но я ничего к ней не чувствую.

Лукас недоверчиво ухмыльнулся:

– Так уж и ничего? Наверное, это из-за удара по голове.

– Ты отлично понимаешь, что я имею в виду. Она мне совершенно чужой человек.

– В последний раз ты судил иначе.

Фабио покачал головой:

– Ты не понимаешь. Мне нужна Норина. Что бы я ни сделал, из-за чего бы ни рискнул нашими отношениями – все прошло.

Оба задумались.

– У Норины кто-то есть? – не выдержал Фабио.

Лукас молчал.

– Я его знаю?

Похоже, Лукас испытал облегчение, когда дверь отворилась и в комнату тихо вошла Марлен. Она бросила на него вопросительный взгляд. Фабио прикрыл глаза. Лукас прижал палец к губам.

– Он давно спит? – шепотом спросила Марлен.

– Все время, что я здесь.

3

Все время, пока Фабио лежал в клинике, Норина не появлялась.

При выписке доктор Бертод предписал ему покой, тренировку памяти, физиотерапию и антиэпилептик. Последний – профилактически, подчеркнул он. Вообще-то в таких случаях рекомендуется пребывание в самом узком семейном кругу. Но, зная ситуацию Фабио, доктор не стал касаться этой темы. Зато упомянул больных, которым возвращение в ситуацию, имевшую место «до воздействия причинного фактора», помогало возвратить память.

Фабио уложил свои пожитки в черную дорожную сумку, которую можно было превращать в рюкзак (он любил брать его с собой, отправляясь писать репортаж), надел рубашку с короткими рукавами, легкие хлопковые брюки и бейсболку, чтобы прикрыть выбритое место на затылке. Но на суперкороткую модную стрижку, рекомендованную белобрысым санитаром, он так и не решился. Фабио любил свои волосы, густые и рыжие, цвета меди, как у матери и большинства его родственников.

Он сказал Марлен, что встретится с ней в восемь часов утра в кафетерии клиники. Но уже в половине седьмого он сидел за пластиковым столиком, задумчиво глядя на стоявшую перед ним чашку эспрессо. Вернее сказать, того горького жидкого пойла, которое здесь подают как кофе, да еще в маленькой чашке.

За соседним столиком сидел мужчина, чья левая рука висела на перевязи, а правая загипсована так высоко, словно он ею постоянно прикрывал глаза от солнца. Жена поила его фруктовым соком и при этом трещала без передышки, как заведенная.

В кафетерии было полно народу. Старички в тренировочных костюмах, бледные женщины в стеганых халатах, пациенты в инвалидных колясках, на костылях или с переносными капельницами, которые они повсюду таскали с собой; посетители и родственники больных, одни опечаленные, другие подчеркнуто оптимистичные. Звуковой фон из звяканья посуды и приглушенных голосов. Запах больницы и кофе с молоком.

Фабио больше не выдержал. Взял свою чашку и вышел на воздух.

В парке при клинике начинался еще один душный летний день. Какой-то парень в сетчатой майке вел по газону красную косилку. На дорожках, по которым можно проехать в инвалидных колясках, ни души, кроме двух спешащих куда-то медсестер.

Фабио уселся на скамейку. Пахло свежескошенной травой и выхлопными газами косилки. В одном из окон появилась фигура в белом и опустила штору.

Фабио казалось, что его ссадили с поезда в каком-то незнакомом месте: путь назад отрезан пропастью в пятьдесят дней полной пустоты.

По аллее парка шла молодая женщина. При виде его она взмахнула рукой и побежала. Фабио махнул в ответ, встал, взял свою сумку-рюкзак и пошел навстречу.

Добежав до него, она остановилась. Черное льняное короткое платье на бретельках. Неуверенная улыбка.

Фабио поставил рюкзак на землю и заключил женщину в объятия. Впервые он был рад видеть… Как бишь ее зовут?

Марлен уверенно вела свой старый «гольф-кабриолет», лавируя в утренних пробках. Проехав центр, она направилась в какой-то незнакомый Фабио район на окраине. Узкие улочки, обрамленные коттеджами на две семьи постройки сороковых годов и жилые кварталы семидесятых. Сбавив скорость, она свернула в переулок, остановилась у ворот и вставила ключ в замок. Серые ворота открылись, машина въехала в подвальный гараж мест на двадцать.

Большинство из них пустовали, и открывался вид на зимние шины, вешалки для багажа, санки, свернутые ковры, стеллажи, старые газеты и прочий хлам.

Марлен поставила машину. У стены, рядом с бампером, стояли два велосипеда.

– Мой велосипед, – удивленно произнес Фабио.

– Ждет тебя, – отозвалась Марлен.

Квартира располагалась на третьем этаже. Самым большим помещением была гостиная-кухня. Стойка для завтрака отделяла жилую часть от маленькой кухонной, где имелись раковина, плита на три конфорки, холодильник и пара шкафчиков. В жилой части стояли кожаный диван и кресло. Стеклянная дверь вела на маленький балкон с садовым столиком, двумя стульями и несколькими цветочными горшками. С балкона был виден газон с детской площадкой и сад соседнего коттеджа на две семьи.

Балконное окно было загорожено черным письменным столом на металлической ноге. На столе принтер и черный ноутбук. Перед столом – кожаный стул на колесиках, тоже черный. Все четыре предмета принадлежали Фабио.

3
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru