Книга Хоббит и кольцо всевластья (Первый поход). Автор Суслин Дмитрий. Содержание - Глава четвертая СВАДЬБА ДЕНЕТОРА

«...прибыл ко мне гном Нарви, посланный Келебримбором, перед его гибелью. Передал мне Три Кольца, последние свои творения. С ними палантиры Феанора. Сказал, что в них тайна. Тайна открылась, и Феаноровы палантиры украсили башни Арнора, да только Камень Магов утрачен, и Кольца без него бессильны, хотя и способны преобразить в свет тьму, слепого сделать зрячим. А жаль. Теперь придется одолевать Врага своими силами... прибудь и ты к месту сбора...»

– Придется одолевать Врага своими силами, – повторил Гэндальф и задумался.

Он думал долго, положив подбородок на кулак. Несколько раз перечитал свиток, затем опять погружался в размышления, забыв о времени и обо всем остальном, что происходило за пределами башни.

– Пожалуй, загадок стало еще больше, – наконец сказал он, – а мозаика еще более запутанной. Я узнал так много нового, и в то же время все по-прежнему осталось сокрытым за туманом тайн палантиров. Последний палантир, где же ты? Кто мне поможет тебя отыскать? Кольцо эльфов? – Гэндальф оживился. – Почему бы нет? Разве здесь не сказано, что тьму способны в свет, преобразить они, слепого сделать зрячим? Ну да! Тому, кто хочет знать, куда ему идти, покажут путь. Так что ж я медлю?

Гэндальф вдруг повернул что-то на указательном пальце левой руки, и тут же открывшись его взору, вспыхнул на нем закатным солнечным светом крупный рубин, вправленный в невиданной красоты золотое кольцо.

– О, Нарья, Красное кольцо перворожденных! Тебя мне подарил Сирдан. Так сослужи мне службу. Тебя впервые об этом я прошу. Твой час настал! – на языке древних эльфов воскликнул Гэндальф. – Покажи мне мой путь! Где спрятано то, что я ищу?

Свет рубина, рассеянный и яркий, несколько ослабел, затем сошелся в единый луч, и луч этот улетел в самый темный угол башни, где не было книг или свитков, лишь темнели серые плиты стены. Одна из плит вдруг вспыхнула рубиновым светом, когда в нее уперся рубиновый луч эльфийского кольца. Гэндальф единым порывом преодолел разделяющее его со стеной расстояние и коснулся светящейся плиты, и сразу же почувствовал, как она дрогнула под его руками. Маг осторожно вынул плиту и за ней обнаружил тайник. Тяжелая железная шкатулка лежала в нем, и когда, вынув ее, Гэндальф прочитал отпирающее замки заклинание, и открыл ее, то целый ворох столь же древних свитков, что и письмо Гил Гэлада, предстал его глазам. Только руны в них сверкали не серебром, как в свитке Потомка королей, а черными, словно уголь, корявыми знаками и символами. Задрожав от охватившего его волнения, Гэндальф впился в них глазами и стал с жадностью читать и изучать найденные бумаги. Через какое-то время один из свитков сильно заинтересовал его...

Глава четвертая

СВАДЬБА ДЕНЕТОРА

Вечером перед свадебным ужином, когда все длительные и сложные свадебные церемонии были закончены, над Минас Тиритом вновь разорвались разноцветные огненные цветы. Темно-фиолетовое южное небо ярко осветилось одновременно в семи местах. Салют продолжался почти час, и горожане и гости столицы с упоением взирали в небе сверкающие фигуры драконов, единорогов, саламандр и тритонов. Гулко отдаваясь эхом, гремели залпы.

– Да здравствуют молодые! – кричали гондорцы с каждым таким залпом. – Да здравствуют Денетор и Финдуилас! Да одарит их небо многочисленными детьми, и дождутся они внуков и правнуков! Пусть не постигнут их несчастья на жизненном пути! Да здравствует отец жениха! Да здравствует Эктилион! Да пусть живет долго отец невесты славный князь Адрахил!

Иногда вспоминали и Гэндальфа. Не будь мага, гондорцам никогда бы не наслаждаться столь удивительным зрелищем. Последний раз они видели такое лет пятьдесят назад, не меньше. И зрители фейерверка, вовсе не только дети, были несказанно счастливы. У многих из них даже головы заболели от долгого задирания их наверх.

Самого же Гэндальфа не было весь день. Не появился он и вечером, салют гремел помимо его участия, словно сам собой. И даже за пиршественным столом, когда после фейерверка все пятьсот приглашенных почетных гостей заняли свои места, его кресло оставалось пустым.

– Ты видишь? – тихо спросил Денетор Эктилиона. Глаза его сверкали от гнева. – Я прикажу отдать это место кому-нибудь другому!

Наместник положил руку на плечо сыну:

– Успокойся! Ведь ничего не произошло. Гэндальф придет. Обязательно придет, и ты не будешь разочарован.

И свадебный пир пошел своим чередом. Он был невероятно пышным, как и все в Минас Тирите. Столы ломились от яств и напитков, слуги беспрестанно меняли блюда, музыканты услаждали слух пирующих веселой и торжественной музыкой. Все скучное и обязательное было сделано днем, а теперь все просто веселились и отдыхали, не забывая поздравлять жениха и невесту и провозглашать в их честь заздравные тосты. Гости соревновались между собой в пожеланиях молодым и роскошью и изобретательностью своих подарков. А подаркам не было числа – дорогая мебель, изысканные ткани и платья от послов соседних стран, от князей и рыцарей, от купеческих гильдий и ремесленных цехов, украшения и драгоценности от богатейших ювелиров Гондора, хотя их изделия сразу померкли, когда гости из Дейла братья гномы Балин и Двалин преподнесли молодым алмазы из Под Горы. Все так и ахнули увидев сверкающие камни, лежащие на блюде из черной меди. Семь разноцветных бриллиантов, каждый из которых был размером с детский кулак. Гномы поклонились до пола молодым, так что бороды их коснулись их сапогов, и спели свадебную песню гномов.

Еще больше поразили эльфы. Их подарки были удивительны. Музыкальные инструменты, способные играть без помощи музыкантов, вечно цветущие цветы в хрустальных вазах, поющие птицы, которым не нужны клетки. О таких дарах могут мечтать только короли.

Все веселились и радовались. Только Финдуилас оставалась по прежнему печальной, и когда Денетор смотрел на нее, то его сердце тоже наполнялось тревогой.

– Почему ты грустна, Финдуилас? – тихо спросил ее Эктилион. – Почему не радуешься вместе со всеми?

Финдуилас улыбнулась. Видно было, что сделала она это через силу.

– Я тоскую по оставленному навек отцовскому дому, – сказала она. – Дол Адрил, замок, в котором я выросла, утопает в зеленых деревья. На высоких тополях и кудрявых вязах день и ночь поют птицы. С одной стороны от дома убегают вдаль виноградники и поля пшеницы, с другой стороны безбрежное море ласкает взор. Здесь же в Минас Тирите я вижу только высокие каменные дома, высокие неприступные стены, за которыми не видно неба и солнца. Даже земля покрыта камнями, и сквозь них не растут цветы. Холод веет от этих камней.

– В твоем дворце будет чудесный сад, – сказал Эктилион. – В нем тоже поют птицы. А вместо морских волн твой слух будут ласкать фонтаны.

Еще большая тоска накатилась на чело Финдуилас.

– Оставь ее, отец, – вмешался Денетор. – Печаль ее исчезнет, когда она поймет все величие Минас Тирита и ту роль, которая будет возложена на нее.

Финдуилась ничего не ответила.

– Сейчас мы повеселим тебя песней, – сказал Эктилион. – Эй, Торонгил! Друг мой! А не пора ли нам услышать твой голос? Никто не поет так, как ты. Сделай подарок моему сыну и невестке. Прошу тебя.

Слова наместника были обращены к красивому черноволосому воину. На вид ему можно было дать лет двадцать, не больше. Однако все знали, что Торонгилу Северянину куда больше лет, чем кажется. И гондорцы знали его больше как воина, нежели певца. Ровно год назад именно он возглавил гвардию короля и разгромил пиратский флот, который вошел в залив Белфаллас и попытался высадить крупный десант. Подобной ошеломляющей победы Гондор давно не одерживал. Из ста пиратских кораблей девяносто были сожжены или потоплены. Ни один пират так и не ступил на гондорскую землю. Тысячи их были пленены, затем клеймены и отправлены в серебрянные рудники Белых гор, из которых нет выхода, и избавление от каторги дает только смерть. Жалкие остатки пиратского воинства в ужасе бежали прочь, и больше уже пираты не оправились от такого удара.

8
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru