Книга Адмирал Де Рибас. Автор Сурилов Алексей. Содержание - Вести из Петербурга

Всем от меня низкий поклон. Твой Хозе.

Сего 1790 года октября дня семнадцатого».

Для захвата турецких продовольсвенных складов, расположенных вдоль Дуная, под прикрытием огня корабельной артиллерии высаживались десанты. В коротких схватках они обращали в бегство отряды, назначенные охранять припасы армии падишаха.

Захваченные гренадерами и казаками продовольствие и фураж, смотря по обстоятельствам, свозились на русские склады или уничтожались, чтобы вновь не достались неприятелю. Де-Рибас, однако, более был озабочен сохранностью провианта для содержания войск, назначенных Светлейшим в осаду и покорение Измаила. Доставка фуража и продовольствия с Украины весьма затруднялась бездорожьем и по нежеланию поселян идти в извоз в осеннее ненастье. Наступила холодная и в этих местах сырая пора. Солдаты из северных великорусских губерний более других изводились простудами. Участились смертные случаи среди больных. От разной хвори экипажи и десантные войска несли более чувствительную убыль, нежели от стычек с неприятелем.

В долах залегали туманы, небо затягивалось тяжелыми тучами и пускался мелкий настырный дождь.

Почти все светлое время Осип Михайлович из рубки флагмана глядел в подзорную трубу за движением ногайцев. Употребляя против них казаков, он не докучал старшинам наставлениями. Каждый командир по мысли де-Рибаса, должен действовать своим разумом, сообразуясь на местности. Десантированные солдаты и казаки сражались врассыпную, что позволяло положиться на смекалистость и нижних чинов.

Вести из Петербурга

При подходе к Измаилу на борт флагмана прибыл офицер связи с почтой. Настенька писала: «Милый друг мой, я, слава богу, жива, в добром здравии и своем уме. Здешние вертопрахи за мной убиваютца, но я в их сторону не гляжу и сохну от любви к вам, супруг мой любезный. Все вам кланяютца и меня сердешно поздравляют с вашими викториями над неприятелем. Сказывают, будто турок от вас в большом унынии и не знает, куда деватца. Всемилостивейшая государыня наша велела отписать вам ее благоволение. Здесь много разговору о посрамлении шведского флота и о решительной поверхности над ним российского. Ожидаетца, что шведский король, коему наши шею накостыляли довольно, образумитца и запросит у государыни мир, а там даст Бог еще до скончания нынешнего года выйдет замирение с турецким султаном. Тогда нам, душа моя, можно и свидетца. Во Франции бунтовщики весьма колобродят и даже похвал-яютца государя и государыню французских с престолу скинуть, а буде можно и до смерти побить со всеми, кто останетца верным их королевским величествам. Любезный батюшка наш Иван Иванович сказывает, что во французов вселился бес. Жеребчиха по-прежнему бесстыжая на виду у всего света амурничает с послом от аглицкого двора Витвортом, а мужа в законе к себе не пущает, отчего тот пребывает в скорби и даже замышляет наложить на себя руки. При дворе болтают об амурах Светлейшего с Прасковьей Андреевной Потемкиной. Ты ее должен помнить как княжну Закревскую. В замужестве она за Павлом Сергеевичем Потемкиным – внучатым братом Светлейшего. Он обитаетца в командовании войсками там же, где и ты, душа моя. Князю Егорию, слава Богу, пятьдесят, а Прасковье Андреевне к Рождеству исполнитца двадцать пять. Она в барышнях была хороша, и в замужестве остаетца такой же. Чувствительность Прасковьи Андреевны к Светлейшему вознаграждаетца, что супругу ее жаловано повышение в чинах.

Преданная тебе до гроба Настасенька.

Дано в Питербурхе сего 1790 года месяца октября дня четвертого».

Не в пример прежним, в этот раз пространным было письмо и от Суворова: «Государь мой Осип Михайлович! Ваши действия я нахожу правильными, поелику вы очистили от неприятеля все пространство от Хаджибея до Измаила, взяли Тульчу и Исакчу, а также весьма содействовали падению Бендер тем, что примерно поколотили ногайцев, в приятельстве с турком состоящих. Нахожу, что и впредь мы не должны пребывать в скуке. Надобно полностью до самого Измаила лишить турок провиантских запасов и особливо всяких скотин, которые могут использоваться ими для переброски войск и грузов. После можно двинуться и на Дунайские княжества до самого Букареста. Освобождение сих христианских земель от магометанского тиранства приведет Порту Оттоманскую к доконечному поражению, а нас – к победоносному миру и разным приращениям. А буде турки станут упорствовать, поведем наступление до Константинополя. Препоручаю вашему превосходительству четырех иностранных волонтеров. Онимогут в наших замыслах быть весьма полезными. Это французской службы полковник граф Ланжерон, лейтенант французской же службы герцог де Брисак, он же граф Шинон – внук маршала Ришелье, майор голландской службы де-Волан и австрийский принц Карл де-Линь. При этом честь имею уведомить ваше превосходительство, что майор де-Волан и принц де-Линь весьма проворны в инженерном деле, куда в рассуждение военной выгоды и употребить их должно. Все сии иностранные офицеры явились в российскую военную службу с соизволения их природных государей.

Желаю вашему превосходительству доброго здравия и военной фортуны. Александр Суворов.

Сего 1790 года октября дня осьмнадцатого».

Пока Осип Михайлович читал письма, пожаловал Микешка. От его смазанных дегтем сапог, шел крепкий и злой дух. Микешка любезно сообщил, что из добытого вчерась на охоте вепря казачий есаул Черненко сварганил на хохлацкий манер род щей или борщ с некими пампушками.

– Ты бы, твое превосходительство, откушал, пока борщ не остыл.

Поскольку голод, как известно, не тетка, то Осип Михайлович принял предложение Микешки и отправился в кают-компанию, где на столе его ждала не только миска борща, но и окорок, зажаренный по старым запорожским обычаям. Надо сказать, что во всю эту компанию войска де-Рибаса не испытывали недостатка в продовольствии, потому что в море, лиманах и в Дунае водилось много скумбрии, чируса, сельди, кефали и прочей рыбы, среди которой, разумеется, встречалась и камбала с бычком величиной с казацкую саблю, но только без эфеса. Теперь таких бычков уже нет, а тогда были. Казаки, гренадеры и матросы в вольное время бычков имели обыкновение ловить крючками, а прочую рыбу даже сетями.

Отобедав, Осип Михайлович крестным знамением возблагодарил Бога и велел Микешке убрать миску. Здесь же, в кают-компании, он принялся писать письмо жене: «Родимая моя Настенька! Мы в сражениях и тревогах. Намедни ногайцы прискакали к месту стоянки канонерок. Как лихие наездники они встали на лошадей и осыпали нас стрелами, отчего один матрос окривел. Тех ногайцев мы отогнали ружейной пальбой. Мой ангел-хранитель Микешка с товарищами пустился за ними в погоню. Одного ногайца они порубили саблями, а троих взяли в неволю. Мы раздели их донага, за те шалости высекли и отпустили с миром. Ежели дворцовые вертопрахи и паркетные шаркуны будут и впредь к тебе приставать, то я велю Микешке с его товарищами схватить их также, снять с них порты и яко тех ногайцев примерно высечь, чтобы другим неповадно было совращать мужних жен и досаждать тебе вздором, душенька моя. Слава Богу, кажетца, война идет к концу. У меня в деташементе состоит граф Шинон герцог де Брисак, коему от роду двадцать четыре года. Сказывают, что в его предках сам кардинал Ришелье, трудами которого учинилась французская монархия, ныне переживающая черные дни, поелику неизвестно, что еще будет с французским королем и его венценосной супругой от неистовств разбушевавшейся черни. Де-Брисак весьма красив, волосы у него совершенно черные, лицо приветливое, нравом он веселый и доверчив, как малое дитя, несмотря, что герцог. Казаками в деташементе предводительствуют старшины Чепига и Головатый. С ними я в приятельстве еще со времени очаковской осады, когда за славное березанское дело, что мы учинили купно, мне жалован Владимирский в третьей степени. Гренадеры мои под начальством брата Эммануила. Он совершенно оклемался после потери руки под Очаковым и тебе шлет низкий поклон. Вот и все новости. Ежели война еще продолжитца, то я изведусь от разлуки с тобой.

26
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru