Книга Сверхскорость. Автор Шеффилд Чарльз. Содержание - Глава 31

Именно это и произошло с Сверхскоростью, если не считать того, что здесь можно говорить не о годах использования, а о столетиях. За это время люди привыкли полагаться только на нее. Они забыли, что у Сверхскорости есть свои пределы. Они не стали сохранять свои старые тихоходные межзвездные корабли. И в один прекрасный день мост рухнул. Энергия вакуума упала до критической отметки. И Сверхскорость перестала действовать навсегда. И корабль, который пытается пересечь мост, неминуемо падает в воду.

- В воду? - удивился я.

- Извини. Это я так выразился. Сверхскорость перекидывала мост через пространство-время, кратчайший путь из одной точки в другую. И с тех пор, как этот мост рухнул, корабль, пытающийся использовать его, выпадает из пространства-времени.

Мел тоже не очень поняла.

- Выпадает из пространства-времени? Но как это возможно? Там же некуда выпадать.

- Возможно. Но я не могу описать это лучше. Скажем так, корабли исчезают из нашей Вселенной и попадают куда-то, вне нашего понимания.

- Но это все еще не имеет смысла, - запротестовал я. - Допустим, Сверхскорость перестает работать так, как вы сказали. Но ведь не все корабли собирались лететь в тот самый день! Должны были остаться и еще корабли.

- Разумеется, должны. Но ты видел сам, это не тот мост, на который можно посмотреть и крикнуть: эй, он поврежден, или: эй, он исчез! Никто не знал, что мост исчез. Если они были слишком близко от пытающегося стартовать корабля, они были уничтожены так же, как только что чуть не были уничтожены мы. Но если они находились на безопасном расстоянии, они видели только то, что корабль Сверхскорости исчез, а это совершенно нормально. Корабль перед прыжком всегда исчезает. Разумеется, те, кто ожидали корабль, гадали, куда он пропал. Но если он не прибыл по расписанию в вашу систему, кто мешал вам послать свой корабль узнать, что произошло?

- Так что в конце концов кораблей не осталось. Все звездные системы оказались изолированными друг от друга. Сотни и тысячи обитаемых звездных систем. Они бедствовали, но не могли помочь друг другу. Они даже связаться друг с другом не могли без Сверхскорости. Система Мэйвина изолирована. Но и все остальные - тоже.

Изоляция. Джим Свифт мог рассуждать теоретически и представлять себе это слово абстрактно, но я посмотрел на ближайший экран. На нем не было ничего кроме звездного неба - на все четыре стороны только звезды. Я прожил на Эрине шестнадцать счастливых лет и даже не подозревал, что изолирован от всех и вся, что бы со мной ни случилось. Хорошо еще, что со мной не случалось ничего страшнее безобидных детских болезней или нудной работы по дому. Вот теперь я был изолирован как следует - где-то в глубине Лабиринта, без надежды связаться с людьми.

Я оглядел другие экраны. Мы все еще висели в центре Сети. Я мог насчитать десятки узлов со светящимися точками. Том Тул говорил, что этот космический металлолом ценится высоко. Достаточно, чтобы владеющий им разбогател. Если команда "Кухулина" еще жива и ее не выкинуло в другую Вселенную, как это предсказывал Джим Свифт, они вполне еще могут вернуться сюда. Опытный космолетчик вроде Дэнни Шейкера смог бы отобрать в этом хламе пригодные к использованию детали и отремонтировать "Кухулин" так, чтобы он хотя бы дотянул до Эрина. Но мы на такую работу были просто не способны. И никто не сможет сделать ее за нас.

Мы вчетвером были абсолютно изолированы. И рано или поздно, когда наши припасы иссякнут, мы умрем.

Глава 31

Все кончено. Надежды нет. Нам не выбраться отсюда.

Странное дело, но человеком, что вытащил меня из трясины этих мрачных мыслей, был не Джим Свифт, не Мел Фьюри и даже не доктор Эйлин. Это был Дэнни Шейкер со своим золотым правилом: не сдавайся!

Но еще до того, как я подумал об этом, я получил существенное доказательство того, что я еще не умер. Доктор Эйлин настояла на том, чтобы прежде чем предпринять что-либо еще, мы с Джимом Свифтом дали ей обследовать наши раны. Сначала она занялась Джимом. Она промыла его лоб и заплывший глаз, потом выправила его сломанный нос. Я слышал зловещий скрип трущихся друг о друга хрящей. Лоб его побелел и покрылся испариной, но он не издал ни звука.

Значит, и я должен держаться, особенно на глазах у Мел. Даже тогда, когда доктор Эйлин залезла чем-то в мою ноздрю.

Вся моя голова - от ноздри до затылка - вспыхнула ослепительной болью. Я думал про себя: "Я еще жив. Мертвому не может быть так больно". Я не орал, но когда она кончила возиться со мной и сделала какой-то укол, я пробормотал что-то насчет того, что мне якобы надо посмотреть на двигатели, и удрал. Я добрался только до грузового отсека и отсиделся там. У меня кружилась голова, я весь взмок... в общем, было веселей некуда.

Приборы в машинном отделении рисовали мне не более утешительную картину, чем дисплеи на мостике. Из пяти маршевых двигателей три не действовали совсем. Оставшиеся два были в паршивом виде, и, включая их ненадолго и корректируя положение корабля в промежутках между включениями, я мог еще кое-как перемещать корабль. Ускорение было бы при этом ничтожным. Я прикинул в уме. Если мы используем оставшиеся двигатели до того, пока они не заглохнут окончательно, а потом пойдем к Эрину по инерции, путь займет семь или восемь лет.

Хватит ли нам на это время припасов? Вряд ли. Вылетая с Эрина мы брали провианта на двенадцать человек, но на куда более короткий срок. Правда, выбравшись из Лабиринта, мы можем дать сигнал бедствия. И если нам повезет, его могут услышать на орбитальных станциях Эрина, и тогда нам придут на помощь. Если не повезет, "Кухулин", лишившись тяги, пролетит мимо Эрина и уйдет в пространство.

Я пошел обратно на мостик сообщить всем, что нам угрожает перспектива провести в космосе много лет.

Доктора Эйлин там не было. Мел и Джим Свифт склонились над пультом. В руке у Джима была записная книжка Уолтера Гамильтона, а у Мел - маленький навикомп с Пэддиной Удачи.

- Вот кто нам нужен. - Вид у Джима был тот еще, но голос прямо-таки звенел от избытка энергии. Я еще подумал, что за снадобье дала ему доктор Эйлин. Вот бы и мне такое.

- Ты можешь еще раз завести "Кухулин"?

- Думаю, что да. Но он будет чуть ползти.

Я попытался изложить свою идею насчет дрейфа к Эрину, но Джим оборвал меня, не дослушав.

- Не о том думаешь, парень. Это не пройдет. Если у нас и есть шанс, то только здесь.

Он ткнул пальцем в темное пятно Ушка. Меньше всего мне хотелось возвращаться туда. На экране оно больше всего походило на глаз дохлой рыбины.

- Почему туда? - спросил я. - Допустим, мы прорвемся туда, но хватит ли ресурса двигателей, чтобы вытащить нас обратно? Мы даже не сможем послать оттуда сигнал.

- Там Малый Ход, - сказал Джим, будто это объясняло все.

- Вы все равно не найдете хода меньше, чем мы развиваем сейчас, - сказал я. Еще я напомнил ему о трех замолчавших двигателях и о двух неисправных остальных.

- Отсюда до Эрина семь или восемь лет полета. Если мы протянем столько.

- Не протянем. Мы уже поговорили с доктором Ксавье насчет наших резервов. На два года, не больше, и то при жесточайшей экономии. - Джим Свифт убил мою последнюю надежду, но продолжал так же радостно: - Возможно, Малый Ход, если мы найдем его, будет не лучше. У меня слишком мало информации. - Вот это, - он поднял электронную книжку Уолтера Гамильтона, хихикнув при этом как безумный, - говорит о том, что техника Малого Хода в момент Изоляции находилась на стадии эксперимента. А это, - он ткнул пальцем в навикомп, - показывает, что какой-то "медленный вариант" хранится где-то здесь, в Сети.

- Нам не найти его прежде, чем заглохнут двигатели, - я тупо смотрел на экран, усеянный точками узлов Сети.

- Не найдем, если будем искать там, - возразил Джим. - Шейкер говорил, что в узлах нет ничего, кроме разбитой техники. Он, конечно, тупица, но в том, что касается техники, разбирается. Поэтому у меня нет оснований не верить ему. В Сети нет ничего нам полезного. Остается только База - а она в Ушке.

67
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru