Книга Сверхскорость рассказ. Автор Шеффилд Чарльз. Содержание - Чарльз Шеффилд Сверхскорость рассказ

Чарльз Шеффилд

Сверхскорость рассказ

От автора

Одно замечание, по поводу самого рассказа. Два с половиной года назад я пришел к выводу, что название "Сверхскорость" (в оригинале - Godspeed, несколько старомодное английское выражение-напутствие, близкое по смыслу к нашим "С Богом", "Бог в помощь", "Счастливого пути". Сравните с lightspeed, что означает "скорость света" - Прим. перев.) как нельзя лучше подходит для двигателя, предназначенного для полетов на сверхсветовых скоростях. У меня было намерение написать роман с таким названием (теперь он уже наполовину готов), но возникли непредвиденные дела, и, чтобы "застолбить" свою идею, я написал рассказ для журнала "Аналог". Результат оказался для меня приятной неожиданностью: рассказ "Сверхскорость" попал в число финалистов премии Хьюго за 1991 год.

* * *

Дженизы прибыли.

Две недели спустя они ушли.

Так кто же они, эти пришельцы? Благороднейшие, самоотверженные спасители человечества, каких только можно себе представить, или самые подлые и омерзительные существа в Галактике, чьи дьявольские планы непостижимы для человеческого ума?

Кто же они?

Марк Аврелий Джексон, миллионер, сумасшедший, гений, мой давний коллега по науке и недавний соучастник в преступлении, утверждает, что дженизы злодеи. Все остальные на Земле считают их героями. Что касается меня, то я не знаю.

Пока не знаю. Но благодаря Марку узнаю. И скоро. В худшем случае - за долю секунды до гибели.

Возможно, это звучит дико, но я считаю себя нормальным и разумным, в то время как Марк - безумец, который может стать причиной моей смерти и гибели всего человечества; однако в чем-то я такой же псих, как и он, потому что я не могу ждать ответа. Вопрос: "Кто же они?" накрепко засел в моей голове четыре месяца назад, подобно постоянному зуду, от которого невозможно избавиться.

Я сижу здесь, ожидая нового появления телевизионных камер или конца света, и еще я хочу знать ответ.

Для меня это не просто теоретический интерес. Я был в центре событий задолго до прибытия дженизов, до того, как можно было даже помыслить об их существовании. Более того, по словам пришельцев, именно я и Марк Аврелий Джексон явились причиной того, что они прибыли в Солнечную систему, прибыли как раз вовремя, чтобы убить мечту.

Для меня это была мечта, для Марка - навязчивая идея. Я не согласен, что между этими двумя понятиями есть существенная разница, хотя, возможно, никто больше так не считает.

Давайте теперь вернемся к периоду ДД - До Дженизов.

До того, как пришельцы вынырнули из ниоткуда, большинство людей считало, что мировые космические программы развиваются успешно. Соединенные Штаты построили на обратной стороне Луны базу, обеспечивающую себя почти всем необходимым, с циклом вторичной переработки пищи, воды и материалов, замкнутым на девяносто девять процентов. С Земли доставлялось только наиболее сложное оборудование. После трех неудачных попыток и потери ста сорока семи человек русские основали постоянную колонию на Марсе. Консорциум К-Я организовал смешанную китайско-японскую экспедицию для путешествия к поясу астероидов и еще одну, она сейчас на пути к спутникам Юпитера. Европейское космическое агентство создало своего собственного исследователя - беспилотного, он направляется во второй большой тур с зондами для изучения атмосфер внешних планет.

Средства массовой информации называли это время Золотым веком космических исследований.

Чепуха.

Не удивляйтесь, если я скажу вам, что хоть я и получал деньги из космических фондов, ни одно из упомянутых выше достижений не занимало мои мысли более одной минуты в неделю. Марк и я кипели от злости, когда политики всех стран восхваляли себя в своих речах; мы готовы были плакать, когда мировая пресса назойливо превозносила великие свершения в космосе.

Неужели они не видели, неужели никто не видел того, что так ясно видели мы: даже когда Луна и все остальные планеты будут изучены и освоены, мы все равно останемся на задворках Вселенной?

Если человечество решило всерьез осваивать космос, то Солнечная система не годится даже для разминки. Нам нужно было лететь к звездам и найти способ добраться до них за разумное время. Самая быстрая из существовавших моделей, созданная Лабораторией ракетных двигателей Калифорнийского технологического института и НАСА, - межпланетная автоматическая станция с ионным двигателем (для краткости названная "Потомок звезд"), направлялась тогда к внутренней кромке облака Сорта, но требовалось еще десять лет, чтобы достичь его. Учитывая продолжительность моей жизни, это был, конечно, неразумный срок. Когда станция доберется туда, на расстояние трех тысяч астрономических единиц от Солнца, ее скорость будет составлять лишь один процент от скорости света, а сама она пройдет лишь одну сотую часть пути до ближайший звезды. Путешествие к Тау Кита, одной из самых близких к нам звезд, у которой наиболее вероятно наличие обитаемых планет, для такого корабля продлится тысячелетия. Несмотря на свое название, "Потомок звезд" и его родственники не были и никогда не будут решением проблемы. Они не смогут приблизить человечество к звездам.

Гиперсветовой двигатель - вот решение проблемы. Единственное решение. К сожалению, нельзя было даже упомянуть о гиперсветовом двигателе в научных фондах, которые нас финансировали. Марк попытался сделать это и был высмеян за свои старания. Комиссия советников была совершенно непреклонна. Ничто не может двигаться быстрее света, это "доказано" теорией относительности, поэтому на эти исследования не будет истрачено ни цента. Вместо этого нам следовало тратить деньги фонда на что-нибудь полезное, например, корпение над ионными двигателями или изучение импульсного деления ядер.

- Тупицы! - сказал Марк, вернувшись в лабораторию. - Ничтожные глупцы.

Примерно это же самое он сказал на комиссии, и это ему не помогло.

- Знаю, - сочувственно произнес я. - Кучка идиотов. Пошли их всех к черту.

Я много чертыхался в те дни и без Марка, это было единственное, что я мог делать. Как мой коллега, Марк был физиком высшей квалификации, он изучил самые глубинные основы квантовой механики и теории относительности, вместо того чтобы принимать их за истину. Он сделал это с единственной целью - чтобы найти в них лазейки.

Конечно, они там были. Все, начиная с Эйнштейна, указывали, что эти две теории несовместимы друг с другом. И даже в рамках этой несовместимости структура пространства-времени на субатомном уровне должна представлять собой океан сингулярностей, непрерывно возникающих и распадающихся. Само понятие "путешествия" в такой неравномерной среде, в ее постоянном потоке было бессмысленным, говорил Марк. Это именно ученым советникам из нашего фонда, самоуверенным и самодовольным, нужно пойти и заняться "чем-нибудь полезным".

Я знаю, он был талантливее меня и всех, кого я когда-либо встречал. Когда он сказал, что увидел луч надежды, я поверил ему. Его неудача на комиссии и их насмешки ни на каплю не поколебали моей веры в него.

"Мы должны продолжать попытки, - говорил я. - Покажи им, что они ошибаются".

Он уныло качал головой, но вскоре уже работал усерднее, чем когда бы то ни было. Отказ просто заставил его увеличить усилия. За несколько следующих месяцев он развил теорию дальше, и она выглядела неплохо (я имею в виду - для него, сам я так и не смог ее усвоить).

Правда, следующий шаг должен был сделать я. Моей ролью в нашей команде было улаживание дел, так как Марк был беспомощен в практических вопросах, и разнообразные способы "подмазывания" людей, которые в наши дни носят обобщенное название "человеческие взаимоотношения", были для него совершенно недоступны.

Итак, я все "уладил". С моей, как я говорю себе, обычной эффективностью (иногда я думаю, что единственная вещь в жизни, от которой я не смогу отказаться, - это принять вызов и провернуть дело, которое все считают безнадежным).

1
© 2012-2017 Электронная библиотека booklot.ru