Книга Синьор президент. Содержание - ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Студент остановился как вкопанный у края тротуара, словно никогда доселе не видел человека в сутане. Но не сутана привела его в замешательство, а слова, что шепнул ему на ухо пономарь в то время, как они обнимались от радости, встретив друг друга на свободе:

– Я ношу теперь эту одежду по высочайшему разрешению…

Он запнулся, увидев цепочку арестантов, шедших между рядами солдат посреди улицы.

– Бедняги… – прошептал пономарь, а студент шагнул на тротуар. – Потрудились же они, снося Портал! Есть вещи, которые видишь и глазам своим не веришь!

– Hе только видишь, – воскликнул студент, – скажите лучше: руками трогаешь, да не веришь! Я говорю о муниципалитете…

– А я думал – о моей сутане…

– Мало им было размалевать Портал с помощью турок; теперь, чтобы никто не сомневался в возмущении, какое вызвало убийство полковника Сонриенте, понадобилось смести с лица земли все здание.

– Что вы болтаете, нас же могут услышать. Замолчите, ради бога! К тому же еще неизвестно…

Пономарь хотел прибавить что-то, но маленький человечек, вбежавший на площадь без шляпы, подлетел к ним, встал между ними и запел визгливым голосом:

Щеголь, образина,
кто тебя лепил
и зачем культяпкой
тебя наградил?

– Бенхамин!… Бенхамин!… – звала его бежавшая следом женщина, страдальчески сморщим лицо.

Из рук Бенхамина
а ты не выходил…
Кто же будто тяпкой
тебя обрубил?

– Бенхамин!… Бенхамин!… – кричала женщина, чуть не плача. – Не обращайте внимания, сеньоры, не принимайте его всерьез – он сумасшедший; никак не может понять, что нет уже Портала!

И в то самое время, как супруга кукольника извинялась за него перед пономарем и студентом, дон Бенхамин помчался дальше, чтобы пропеть свою песенку мрачному жандарму:

Щеголь, образина,
кто тебя лепил
и зачем культяпкой
тебя наградил?
Из рук Бенхамина
ты не выходил…
Кто же кожу тряпкой
тебе заменил?

– Нет, сеньор, не троньте его, он делает это без злого умысла, поверьте, он безумный! – молила полицейского жена дона Бенхамина, загораживая собой кукольника. – Посмотрите он сумасшедший, не трогайте его… пет, пет, не бейте его!… Подумайте, он до того обезумел, что говорит, будто видел, что весь город снесли, как Портал!

Арестанты шли и шли… Быть бы ими и не быть темп, которые, глядя на идущих, радуются в глубине души, что сами они не эти, проходящие мимо люди. За вереницей волочивших тачки следовала группа несших на плече тяжелый крест лопат, а сзади гремучей змеей тянулась вереница людей, звякавших цепями.

Дону Бенхамину удалось уйти от жандарма, который ругался с его женой, все более распаляясь, и побежал честить арестантов словами, срывавшимися прямо с языка:

– Кто тебя видит и кто тебя видел, Панчо Тананчо, человек с клинком, кромсавший шкуры и со смаком вонзавший нож в сонную пробку дубов!… Кто тебя видел и кто тебя видит ныне изменником, Лоло Кушоло, человек с острым мачете!… Кто тебя видит пешим и кто видел тебя на коне, Миксто Мелиндрес, обманщик с кинжалом, подлый трус!… Кто видел тебя с пистолетом, когда ты звался Доминго[37] и кто тебя видит без револьвера, жалким, как будний день!… Вас давили, как гнид, а теперь пусть перебьют, как вшей!… Требуха вы в тряпье, а не солдатская плоть и кровь!… Кто не посадит язык на цепь, пусть наденет цепи на ноги!…

Из магазинов стали выходить служащие. Трамваи шли переполненные. То прогремит экипаж, то автомобиль, то велосипед… Мгновения жизни, промелькнувшие в то время, как пономарь и студент пересекали галерею собора – убежище для нищих и свалку для людей без рода и племени – и прощались у входа во Дворец архиепископа.

Студент зло усмехнулся, проходя мимо настила из досок, прикрывавших щебень и мусор – все, что осталось от Портала. Порыв холодного ветра взметнул вверх густое облако пыли. Дым без огня, дым земли. Остатки одного из далеких извержений. Другой порыв ветра дождем рассыпал клочки бумаг из учреждения, более не существовавшего, над тем местом, где был зал заседаний муниципалитета. Обрывки тряпок на обломках разрушенных стен вились на ветру, как знамена. Вдруг откуда-то вынырнула тень кукольника верхом на метле, за его спиной – звезды на голубом поле и у его ног – пять маленьких вулканов из щебня и камня.

Бум-плюм!… Шлепнулся в воду среди тишины колокольный звон ровно в восемь вечера. Бум-плюм!… Бум-плюм!

Студент подошел к своему дому в конце тупика и, открывая дверь, услыхал заглушаемый кашлем служанки, которая готовилась к литании, голос матери, перебиравшей четки:

– Спаси, господи, всех мучеников и странников… Да воцарится мир между принцами христианскими… Спаси тех, кто страдает от преследований правосудия… Спаси врагов веры католической… Благослови извечные нужды святой церкви и наши собственные нужды… Спаси благословенные души Чистилища.

Kyrie eleison…[38]

вернуться

37

Доминго – буквально: воскресенье (исп.).

вернуться

38

Господи, смилуйся (греч.).

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru