Книга Зеркальное отражение. Содержание - Глава 68

Глава 68

Вторник, 16.54, Санкт-Петербург

Расстояние между Пегги и главным входом Эрмитажа не могло быть больше, даже если бы она оставалась в Хельсинки. По крайней мере, так думала английская разведчица, быстрым шагом проходя в следующую галерею, где были представлены мастера Болонской школы. Отсюда до Главной лестницы останется уже совсем немного – если только ей удастся туда дойти.

Пегги понимала, что женщина преследует ее. И у нее обязательно должно быть прикрытие – еще один человек, который наблюдает за ней и докладывает руководителю операции. И этот человек, возможно, находится прямо здесь, в Эрмитаже, с согласия генерала Орлова или вопреки ему.

Пегги остановилась перед полотном кисти Тинторетто, просто чтобы выяснить, как поступит ее преследователь. Она пристально посмотрела на нее, словно разглядывая отпечаток пальца в лупу.

Женщина задержалась перед картиной Веронезе. В ее поведении больше не было игры. Она остановилась резко, привлекая к себе внимание, показывая Пегги, что следит за ней. Возможно, мелькнула у Пегги мысль, женщина рассчитывает, что она впадет в панику.

Наморщив лоб, Пегги лихорадочно размышляла, обдумывая и отвергая различные варианты, от того, чтобы захватить в качестве заложника картину, и до того, чтобы устроить пожар. Подобные действия только привлекут сюда дополнительные силы, сделав шансы на бегство еще более призрачными. У Пегги даже мелькнула мысль добежать до телевизионной студии и сдаться на милость генералу Орлову. Но она быстро отвергла ее: даже если Орлов и выразил готовность устроить шпионское "совещание в верхах", обеспечить ее безопасность он не сможет. Кроме того, первый урок, который постигают разведчики, заключается в том, что ни в коем случае нельзя попадать в замкнутые помещения, а подвалы Эрмитажа – это уже не просто замкнутое помещение, а самый настоящий гроб, закопанный в землю.

Однако Пегги понимала, что долго ей бежать не дадут: теперь, когда их с Джорджем обнаружили, будут перекрыты все выходы, затем коридоры и, наконец, галереи. И тогда она окажется взаперти. А Пегги не собиралась позволять русским самим определять время и место ее встречи с ними.

Главное – хоть на несколько минут вывести их из игры, чтобы уйти самой или хотя бы отвлечь внимание от рядового Джорджа. А для этого лучше всего начать с "любительницы искусства", которая преследует ее по пятам.

У Пегги мелькнула мысль, а что, если сдаться этой женщине, так, чтобы от этого предложения нельзя было отказаться, – до того, как подоспеет подкрепление.

Резко отвернувшись от Тинторетто, Пегги быстрым шагом, почти бегом направилась к главной лестнице.

Женщина поспешила следом за ней, тоже переходя на бег.

Завернув за угол, Пегги оказалась на величественной лестнице, отделанной желтым мрамором, с двумя рядами колонн, поднимающихся с первого этажа. Глядя себе под ноги, она стала пробираться сквозь плотную толпу туристов, направляясь вниз.

И вдруг на полпути Пегги оступилась и упала.

Глава 69

Вторник, 23.55, неподалеку от Хабаровска

За две минуты до того, как Скуайрс собирался остановить состав, русский офицер попросил:

– Sigaryet?

Остальные "бомбардиры" находились в глубине кабины, собирая снаряжение. Скуайрс посмотрел на пленного.

– Мы не курим, – сказал он. – Мы – новая армия. У тебя есть сигареты?

Русский его не понял.

– Sigaryet? – повторил он, указывая подбородком на левый нагрудный карман.

Состав начинал делать плавный поворот. Скуайрс, надев очки ночного видения, подошел к окну.

– Ньюмайер, – распорядился он, – посмотри, сможешь ли ты ему помочь.

– Будет исполнено, сэр, – ответил рядовой.

Оставив раненого сержанта Грея в углу, Ньюмайер склонился над русским. Засунув руку в нагрудный карман гимнастерки, он достал потертый кожаный кисет с табаком, перетянутый широкой резинкой. Под резинку была заткнута также большая стальная зажигалка с портретом Сталина и выгравированной надписью по-русски.

– Наверное, досталась по наследству, – заметил Ньюмайер, изучая надпись в тусклом свете.

Раскрыв кисет, он нашел внутри несколько готовых самокруток, достал одну и подал ее пленнику. Русский офицер втянул самокрутку в губы и прикурил.

Закрыв зажигалку, Ньюмайер засунул ее под резинку.

Никита выпустил носом две струйки дыма.

Ньюмайер нагнулся к нему, чтобы убрать кисет. В это самое мгновение Никита внезапно согнулся пополам, ударяя Ньюмайера лбом в лицо.

Застонав, Ньюмайер отлетел назад и выронил кисет. Усевшись на полу, русский торопливо запихнул кисет и зажигалку в зубчатую шестерню контроллера. Затем, в тот самый момент, когда Ньюмайер запоздало бросился на него, Никита быстро толкнул железный рычаг до отказа вперед.

Состав снова начал набирать скорость. Шестеренка зажевала кожаный кисет, раздирая его в клочья. Стальная зажигалка застряла между двумя зубцами, сливаясь с ними в изуродованные объятия.

– Проклятие! – выругался Скуайрс, когда Ньюмайер отлетел назад, зажимая лицо.

Подскочив к контроллеру, подполковник попытался вернуть его в противоположное положение, но стальные шестеренки застыли намертво.

– Проклятие! – повторил Скуайрс.

Оглянувшись, он перевел взгляд с русского на Ньюмайера. На лице русского не было торжества; его отрешенный взор был устремлен вдаль. Ньюмайер потирал скулу, на которой начинал наливаться отвратительный синяк. Он стоял на четвереньках, прижимая русского коленом к полу, и у него на лице было написано отвращение к самому себе.

– Сэр, я очень сожалею, – виновато пробормотал Ньюмайер.

"Черт! – подумал Скуайрс. – Этот сукин сын русский сделал то самое, что сделали бы на его месте и мы, и сделал это хорошо".

И теперь потерявший управление состав набирал скорость. Описав поворот, он вышел на последний прямой участок, ведущий к мосту. Времени на то, чтобы вытащить Грея и русского и спрыгнуть самим до того, как состав достигнет ущелья, уже не было. А меньше чем через две минуты паровоз взлетит на воздух.

Подскочив к окну, Скуайрс посмотрел вперед. Над горизонтом он в зеленоватом свечении очков ночного видения разглядел что-то вроде стаи саранчи. Это был вертолет, на котором предстоит эвакуироваться "Бомбардиру" – но он не был похож ни на один летательный аппарат, с которым был знаком Скуайрс. По плавным обводам и цвету подполковник сразу же понял, что речь идет о "невидимке". Он был польщен. Даже Муамар Каддафи не удостоился чести опробовать на себе боевое крещение "Стелсов", хотя они были приведены в состояние повышенной готовности, когда в 1986 году Рейган и Уайнбергер[26] пересекли установленную ливийским диктатором «линию смерти» в заливе Сидра и подбили глаз Триполи[27].

Вертолет летел быстро, на маленькой высоте. Снегопад полностью прекратился, видимость стала хорошей, и пилот, скорее всего, быстро догадается, что состав не может остановиться. Вопрос заключался вот в чем: хватит ли времени, чтобы покинуть паровоз каким-либо другим путем?

– Ньюмайер, – распорядился Скуайрс, – помоги Грею подняться на крышу. Нам нужно быстрее уходить отсюда.

– Слушаюсь, сэр, – ответил удрученный "бомбардир".

Оторвавшись от русского, Ньюмайер, старательно избегая встречи с его отрешенным взглядом, подошел к Грею, нагнулся к нему и осторожно взвалил сержанта на плечо. Тот, из последних сил стараясь не потерять сознание, ничем не мог ему помочь. Сгибаясь под тяжелой ношей, рядовой с тревогой наблюдал за тем, как Скуайрс перекатил русского на живот.

– Иди! – приказал Ньюмайеру подполковник, кивая на дверь. – Я справлюсь один.

Ньюмайер неохотно распахнул дверь ударом ноги, забрался на окно и осторожно переложил Грея на плоскую крышу кабины.

вернуться

26

Уайнбергер, Каспар Уиллард – американский государственный и политический деятель, в 1981 – 1987 годах министр обороны США.

вернуться

27

В апреле 1986 года после серии террористических актов, совершенных в Западной Европе преимущественно против американских граждан, американское авианосное соединение вошло в залив Сидра в Средиземном море, в одностороннем порядке объявленный Ливией своими территориальными водами. Поднявшиеся в воздух самолеты нанесли бомбовые удары по столице страны Триполи, в частности по президентскому дворцу.

84
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru